Альмира Татлыбаева: «Все важные вещи происходят со мной случайно»

ГлавнаяО компанииСтатьи и публикацииHeadMade by SHL: проект о сотрудниках SHL RussiaАльмира Татлыбаева: «Все важные вещи происходят со мной случайно»
Альмира Татлыбаева: «Все важные вещи происходят со мной случайно»

HeadMade by SHL – это проект о сотрудниках SHL Russia. Предлагаем вашему вниманию интервью с ведущим консультантом SHL Russia&CIS Альмирой Татлыбаевой.

Выбор профессии

«Я очень долго хотела быть филологом. В школе мне нравилась литература, но когда встал вопрос об осознанном выборе профессии, я поняла, что книги мне интересны не с точки зрения языка и художественных приемов, а скорее как разбор взаимоотношений персонажей, характеров, личностей.

Я поступила на психфак Ленинградского государственного университета имени Жданова, после учебы немножко поработала школьным психологом и поняла, что школа - это не мое. Очень хотела в психиатрию, дождалась, когда освободится место психолога в психиатрической больнице. Затем ушла в педиатрический институт на вновь открывшуюся кафедру медицинской реабилитации, где занималась семейным консультированием и проводила занятия со студентами.



А потом началась перестройка, когда не платили зарплаты, и у меня случился крутой поворот – я ушла зарабатывать деньги в фирму по обучению английскому языку, которую создал мой однокурсник. Произошло это совершенно случайно, мы просто встретились на улице. Время было интересное, все тогда хотели разбогатеть очень быстро, а английский язык воспринимался как непременная ступень к дальнейшему успеху и богатству. И поэтому мы обучали английскому за неделю! Сейчас это звучит как шарлатанство, но эта методика была действительно хороша для тех, кто много лет изучал язык, но так и не заговорил. С группой работал преподаватель английского, а также психолог (то есть я), который отвечал за снятие барьеров. Мы давали компактную и наглядную структуру языка, неделю «жили» в условной английской деревне, ходили из дома в дом, с этажа на этаж, осваивая сложную систему времен и развивая навыки слушания и восприятия английской речи.

Я проработала там достаточно долго, три года, после чего ушла в переводы. Переводила для разных издательств – и дамские романы, и литературу по психологии, менеджменту и так далее. Это совпало с моими семейными обстоятельствами: у меня был маленький ребенок, и было удобно работать из дома.
А потом… все важные вещи происходят со мной случайно. Одна американская консалтинговая компания с офисом в Литве запланировала большой проект по оценке в Петербурге и искала ассессоров. Я про ассессмент тогда ничего не знала. Нас обучили, и мы отработали на этом проекте, после чего они стали приглашать меня снова и снова. Благодаря этой компании я объездила довольно много стран, проводила ассессмент даже для корейцев и филиппинцев :) Так я попала в оценку. А когда SHL пришел в Петербург, я отправила резюме. Так что почти с самого начала питерского SHL я здесь работаю».



«Ассессмент – для меня это…
своего рода момент истины. Мне интересен процесс нахождения этой истины в человеке, а ассессмент – это хоть и приблизительный, но рентген, который показывает основные поведенческие и личностные тренды в человеке. Понятно, что всех деталей мы выявить не можем, но «основной скелет» начинает проступать, и это на самом деле классно. Именно поэтому в ассессменте меня больше всего завораживает процесс интегральной сессии, когда мы собираем разные наблюдения, и детали складываются в единую картину».

Можно ли обмануть ассессора

«Если встретятся неопытный (или чувствительный) ассессор и, скажем так, умелый фальсификатор, то, в общем, да, можно обмануть. Здесь вопрос критериев подбора оценщиков. Должна быть, прежде всего, личностная и эмоциональная зрелость, чтобы уметь освободиться от своих субъективных интерпретаций и проекций (или, по крайней мере, осознавать их). Зрелый человек всегда начеку. «Не мои ли это тараканы?» – задает он себе вопрос, когда интерпретирует чье-то поведение. Пожалуй, это одна важная вещь.

А вторая важная вещь – это логичность, структурированность мышления, которые нужны для классификации поведения. Ну и, безусловно, наблюдательность, умение подмечать поведение, а также чувствительность к поведениям и к состояниям человека. Потому что поведение внешне может быть одно и то же, а состояние у людей – разным».

Заметки на полях

«Есть клиенты, с которыми мы плотно работаем несколько лет, и интересно наблюдать, как они меняются, растут. В одной производственной компании мы начали с проведения ассессмента, потом разработали для них модель компетенций, затем обучали HR’ов и внутренних наблюдателей проведению Центров Оценки, планированию индивидуального развития, оценке 360.

Получилось, что я познакомилась с некоторыми из них, когда они были «маленькими» менеджерами, а сейчас интервьюирую в рамках моделирования компетенций некоторых из них как директоров. То есть это скачок через пару грейдов за 5-6 лет. Я могу сказать, что за это время произошел их колоссальный рост как управленцев, и тешу себя надеждой, что мы здесь сыграли не последнюю роль. Все они очень хорошо знают модель компетенций, понимают, что такое поведение и как оценивать эффективность действий сотрудников. Все эти знания, безусловно, способствуют развитию общей управленческой осознанности. Важно еще и то, что когда человек применяет это по отношению к другим людям, он неизбежно применяет это и к себе. Они, несомненно, выросли. Но говорить, что это случилось только благодаря нам, было бы смешно. Однако стоит отметить, что когда сейчас, спустя несколько лет, я прихожу к ним, чтобы интервьюировать для адаптации или корректировки модели компетенций, мы говорим на одном языке, они понимают и действительно могут привести реальные поведенческие примеры, из них не надо это вытаскивать».

Фокус внимания клиентов

«Сегодня клиенты очень хорошо понимают, что для оценки нужны четкие критерии: компетенции и так далее. И я заметила, что заказчики стали более требовательными к качеству обратной связи: сейчас ей придается, возможно, даже большее значение, чем проведению ассессмента и точности оценок. То есть в оценке в большей степени есть запрос на центры развития не с точки зрения немедленного принятия какого-то решения по людям, а с позиции правильно поданной обратной связи, чтобы вести сотрудников в сторону развития».

Профессия и жизнь

«В обычной жизни я не оцениваю людей, это по молодости был такой искус – тут же оценить и вынести заключение :) Сейчас после работы я отдыхаю, и мне кажется, это правильно – не переносить профессию в обычную жизнь.

Сложно в двух словах сказать, кто я сегодня… Наверное, свободная женщина, так я себя ощущаю сейчас. Я могу заниматься тем, чем хочу. У меня взрослая дочь, внук, но я освобождена от повседневных родительско-бабушкинских забот, делаю это с удовольствием – и надо признаться, иногда :) Много гуляю, хожу на выставки. В молодости я была одержима работой, был маленький ребенок, а сейчас могу наслаждаться: предаваться своему хобби, завалиться с книжкой, путешествовать. Это внешняя канва жизни. Внутренне я тоже чувствую себя гораздо свободнее, чем раньше, – свобода от оценок других, от желания нравиться, стремления влиять и контролировать. Хотя тут еще есть куда расти».

Глиняное удовольствие

«Чуть больше года назад, когда приближалась зима, я сходила на занятие в студию керамики и просто «уплыла», поняла, что точно хочу лепить. Пошла на курс, получила сертификат керамиста, и вот, до сих пор леплю.

Для меня керамика – это колоссальный релакс, возможность что-то создавать, видеть результат, пробовать разные сочетания цветов, фактур и так далее. Это чистой воды экспериментаторство, а кроме того, это тактильно, и для меня как кинестетика это в принципе важно. От гончарного круга я пока отказалась – поняла, что не хватит упорства сидеть и год вытягивать стаканы, когда мне хочется разных причудливых форм. В общем, я плотно подсела на ручную лепку: занимаюсь и дома, и в студии – много времени сейчас этому посвящаю (когда у меня оно есть :-))».

Блиц-интервью:

Главная ценность в жизни?
Семья, друзья, отношения. А если говорить о ценностях в профессиональной жизни, то для меня это свобода, отсутствие внешних помех со стороны компании, руководства, которые побуждали бы заниматься бессмысленной работой. Это то, что меня держит на этой работе, дает чувство значимости, удовлетворения, удовольствия. Я осознаю, что именно я отвечаю за качество своей работы, и это наполняет мою профессиональную жизнь смыслом.

Источник(и) вдохновения?
Природа, живопись. Золотая осень и бабье лето меня очень вдохновляют, настраивают на философский лад.
А вот водопады и пальмы – нет. Глупее дерево, чем пальма, я не видела.

Музыка или живопись?
Живопись. В плане музыки я глухая: не натренирован слух, не настроены уши.

Бумажные книги или электронные?
Я предпочитаю бумажные, но электронные тоже читаю. Мне приятно листать бумагу, шуршать, чувствовать запах книжки.

Впечатления или практичность?
В разных сферах по-разному. Но если в целом, то, наверное, практичность. Хотя вот сейчас сказала и засомневалась. Я всегда знала, что я человек практического склада, но в последние годы ничто не радует так, как впечатления. В общем, они не противоречат друг другу :)

Человек или искусственный интеллект?
Ну, понятное дело, человек! :) Просто потому, что я не могу охватить своим ограниченным разумом, что есть искусственный интеллект.

Один вопрос любому человеку: кого и о чем бы вы спросили?
Перефразируя героя Бодрова, я спросила бы – в чем правда, брат? Или – зачем это все? Только пока не знаю, кого.

Вы можете задать вопрос Альмире Татлыбаевой, воспользовавшись формой ниже.